Альфред Бестер. Ад - это вечность -
88 >
только раз, а ты и так уже мертв. Ты был мертв все эти дни. Как ты мог не
понять этого? Возможно, тут виновата личность, о которой твердил Брафф...
Возможно... Все вы были мертвы, когда пришли в убежище вечером в четверг.
Ты должен был понять это, когда увидел свой разбомбленный дом. Это
случилось днем в четверг во время большого налета.
Она подняла руки и начала срывать с себя платье. В мертвой тишине
хрустели и позвякивали блестки. Они мерцали, когда платье спадало с тела,
открывая... ничего. Пустоту.
- Я наслаждалась этими маленькими убийствами, - сказала она. -
Забавно было наблюдать, как мертвец пытается убить себя. Вот почему я не
остановила тебя сразу.
Она сбросила туфли и чулки. Теперь не было ничего, кроме рук, плеч и
тяжелой головы леди Саттон. Ее лицо все еще было немного печальным.
- Но ваша нелепая попытка убить меня показала, кто я такая. Конечно,
никто из вас этого не знал. Пьеска была тем более восхитительной, Боб,
потому что я и есть Астарот.
Внезапно голова и руки подпрыгнули в воздухе и упали рядом со
сброшенным платьем. Голос продолжал звучать из дымного пространства,
бестелесный, но затем пыль заклубилась смерчиком, обрисовывая фигуру,
просто контуры, однако, и они были ужасны.
- Да, - продолжал спокойный голос, - я Астарот, старый, как мир,
старый, как сама вечность. Вот почему я сыграл с вами эту маленькую шутку.
Мне захотелось немного поразвлечься. Ваши крики и слезы послужили новизной
и развлечением после вечного оборудования адов для проклятых, потому что
нет худшего ада, чем ад скуки.
Голос замолчал, и тысячи кусочков Роберта Пила услышали и поняли его.
Тысячи кусочков, и каждый продолжал мучиться искрой жизни, и каждый слышал
голос Астарота и все понимал.