Альфред Бестер. Ад - это вечность -
82 >
и ручку, сел за стол. Красиво, с юридической аккуратностью написал
завещание - он был хладнокровно уверен, что в суде найдется специалист по
почеркам. Потом прошел к передней двери, выглянул на улицу, позвал двух
проходящих рабочих и попросил засвидетельствовать его завещание, после
чего с благодарностью заплатил им и проводил из дома. Запер за ними дверь.
Он мрачно постоял и вздохнул. Слишком много остается Сидре. Старый
инстинкт собственника, понял он, ведет меня этим курсом. Я хочу сохранить
свою фортуну даже после смерти. Я хочу сохранить свою честь и достоинство,
несмотря на смерть. Казнь же произойдет быстро. Казнь - вот точное слово.
Пил подумал еще секунду - было слишком много путей для выбора, -
затем кивнул и прошел на кухню. В бельевом шкафу он набрал полные руки
простыней и полотенец, и законопатил ими окна и дверь. Затем, с запоздалой
мыслью, взял большую картонную коробку и написал на ней крупными буквами:
"ОПАСНО! ГАЗ!" Откупорив дверь, он положил ее на пол снаружи.
Снова плотно запечатав дверь, Пил прошел к плите, открыл дверцу
духовки и включил газ. Газ зашипел, вонючий и холодный. Пил опустился на
колени, сунул голову в духовку и стал глубоко дышать. Он знал, что пройдет
немного времени, прежде чем он потеряет сознание. Он знал, что боли не
будет.
Впервые за последние часы его оставило напряжение и он с
благодарностью расслабился, ожидая смерти. Хотя он жил твердой,
геометрически размеренной жизнью и шел прагматическими путями, теперь в
его сознании всплыли наиболее сентиментальные моменты жизни. Он ни в чем
не раскаивался. Он ни о чем не жалел. Он ничего не стыдился... И однако,
он думал о том времени, когда познакомился с Сидрой, с печалью и
ностальгией.