Альфред Бестер. Ад - это вечность -
39 >
кружились и соединялись с тошнотворной волной запаха навоза. Я словно
гляжу в микроскоп, подумала Сидра, на существ, которые портят кровь,
которые пенят водный поток, которые наполняют болота зловонием... И самое
отвратительное, что все они являются колеблющимися изображениями моего
мужа, Роберта Пила. Двадцать Пилов неясно жестикулировали и шепотом
напевали:
Quis multa gracilis te puer in roza,
Perfusus liguidis urget odoribus Grato,
Sidra, sub antro?
- Эрдис! Что это?
- Еще не знаю, Сидра.
- Это призраки?
- Мы скоро узнаем.
Двадцать парообразных фигур столпились вокруг них, продолжая
напевать. Сидра и Эрдис прошли вперед и остановились у края сапфирового
блеска, горевшего в воздухе в нескольких дюймах над полом. Газообразные
пальцы тыкали в Сидру, скользили по ней, щипали и толкали. Голубоватые
фигуры сновали вокруг с шипящим смехом, в диком экстазе шлепая себя по
голым задницам.
Удар по руке заставил Сидру вздрогнуть и закричать. Она опустила
глаза и увидела необъяснимые бусинки крови на белой коже своего запястья.
Она застыла, как зачарованная. Подняла руку ко рту и почувствовала на
губах солоноватый вкус крови.
- Нет, - прошептала она, - я не верю в это. Это мне просто кажется.
Она повернулась и выскочила из кухни. Эрдис бежал за ней по пятам. А
голубые призраки пели замирающим хором:
Qui nun le fruntur kredulus aursa;
Qvi semper vakuum, semper amabilem,
Spetam, nquiz aurea Fallos...
Достигнув подножия винтовой лестницы, ведущей на верхний этаж, Сидра
схватилась за перила, чтобы не упасть. Свободной рукой она провела по лбу,
стирая соленый привкус с губ, заставляющий сжиматься желудок.