Альфред Бестер, Роджер Желязны. Психолавка -
36 >
-- Не забывайте еще и о том, что он грыз ваши кирпичи, Адам! Вот вам
загадка, которую разрешить в состоянии разве что Сэм Кац.
-- Вы правы. И, несомненно, он может узнать его славное прошлое, а
также настоящее и будущее!
-- Когда вы его сюда доставите, мы сразу попросим его нарисовать нам
этого типа, и тогда все станет ясно.
-- Кроме одной маленькой детали.
-- Это какой же?
-- Он ни за что сюда не приедет!
-- А почему?
-- Ему очень не понравилось то, что я ему предложил в обмен.
-- И что именно?
-- Видение мира, каким обладал любой -- по выбору -- известный ему
художник.
-- Ой, как это неудачно, Адам! Как бестактно!
-- А почему, собственно?
-- Вот послушай. Я ведь немало имел дела с художниками и фотографами,
будучи журналистом, и знаю, что больше всего на свете им хочется одного:
произвести на свет то, что обычно называют "самым писком", и
продемонстрировать "свое собственное, абсолютно новое видение мира"! СВОЕ
СОБСТВЕННОЕ, Адам! Зачем художнику ЧУЖОЕ видение мира? Чтобы повторить то,
что уже кто-то когда-то сделал до него?
-- Продолжай, Альф. Только осторожно, не торопись.
-- Отправляйся назад и постарайся увлечь его каким-нибудь иным
предложением. Неким СОВЕРШЕННО НОВЫМ восприятием действительности, например.
-- Что ты имеешь в виду?
-- Ну, например, способностью воспринимать вещи в более широком
контексте...
-- Но это уже было! Так делали Пикассо, Шагал, Джексон Поллок, и...
-- Ну и что? Можно иметь в виду более широкий спектр зрения -- чисто
физически, вплоть до восприятия невооруженным глазом ультрафиолетового и
инфракрасного излучения. А может, и еще что-нибудь покруче -- если у тебя
найдется в запасе что-нибудь этакое.