Творческая библиотека

28 >

Людвига ван  Бетховена (1770--1827) влетел  в  лавку и сердито  загремел  на
чистейшем немецком.
     Боже мой!
     -- Моя не говорить  по-немецки, -- промямлил я, как  полный  кретин. --
Пусть твоя лучше говорить по-английски.
     Бетховен смерил меня сердитым взглядом, подбежал к клавикордам и ударил
по клавишам,  взяв аккорды сразу в трех  октавах,  -- возможно,  это  как-то
помогло ему прийти в себя, потому что он прорычал уже спокойнее:
     -- Dot verdammt Shakespeare.  Его schatten призрак гонялся за  мной und
задал  mir  schoene  прекрасную  инспирацию.  Это  же...  ist   dein  Пятая.
С-с-соль-соль-соль-ми бемоль... Fuenste. А  здесь ф-ф-фа-фа-фа-ре... И все в
до-миноре! Wunder-schoen!
     -- И это ваша Пятая? Пятая симфония?
     -- Ja! Ja! Fuenste symphonie. Я  слушал этого духа, ожидая продолжения,
желая komponieren, сочинять, und неожиданно проклятый schatten переменил мою
инспирацию.
     -- Как?!
     -- Никакой Пятой симфонии до-минор! Этот verdammt призрак Шекспира стал
напевать  мне вполголоса  минорные  терции,  квинты...  Блюзо-вый  интервал!
Синкопы! Mit synkopieren! Неслыханно! Auslaendish! Verrueckt!  Symphonie  in
Blau!
     В общем, полный гевальт!



ГЛАВА 2. АССОРТИМЕНТ ЛАВКИ МАЗЕРА

     -- Он вгрызался в  ваши алмазные кирпичи снаружи, -- сообщил я им, -- а
когда я весьма бегло, надо сказать, осведомился  на суахили, что ему угодно,
он упал замертво.
     --  Возможно,  не  смог вынести  твоего  акцента, --  усмехнулся  Адам,
осматривая тело. -- По-моему, это вообще никто.  Настоящий Джон Доу!' У него
хоть какие-нибудь документы есть?
     -- Я  как-то  не  искал. Просто оттащил  труп подальше, с глаз долой, и
стал ждать вашего пришествия на землю.
     --  Проверь-ка  ему  карманы, нянюшка.  Тип,  который  способен  жевать

Следующая

28 >