Ф.Грандель. Бомарше -
6 >
И здесь положение оказывается непохожим на то, которое разбирал Моруа. Даже
в век "почтительных" жизнеописаний биографы относились к Бомарше без особого
почтения. Он всегда был проблемой, которую надо решать, а не монументом,
которому надо поклоняться. Он мог претендовать на безоговорочность лишь
одного рода: на безоговорочность неприятия. Тот, кто не отвергал Бомарше
безоговорочно, тот сохранял либо дистанцию снисходительного
доброжелательства, либо дистанцию научного бесстрастия. Прослеживая истоки
подобного отношения, Грандель закономерно приходит к прижизненной репутации
Бомарше, на которую начиная с 1760-х гг. постоянно влияли
недоброжелательство и клевета.
Злоязычие современников и отчужденность потомков предстали Гранделю как
звенья одной порочной цепи. Книга Гранделя - попытка разорвать эту цепь.
Перед нами - редкий по своей последовательности опыт "биографического
похвального слова".
Гранделевское "похвальное слово" насквозь полемично. Но, хотя автор
постепенно соединяет всех своих оппонентов в некую собирательную фигуру,
которую именует "Базиль", - мы должны ясно видеть: на самом деле таких
собирательных оппонентов два. Первый - это клеветник из числа современников,
рисующий Бомарше опасным субъектом, повинным чуть ли не во всех мыслимых
грехах ("кого-то отравил" и т.д.). Подобный образ Бомарше-злодея давно
утратил всякую актуальность из-за полной несостоятельности. По-настоящему
интересен лишь второй собирательный оппонент Гранделя. Это - сегодняшний
историк, создатель того образа Бомарше, к которому привыкли все мы.
Этот образ Бомарше по-своему преломляется в самых разных работах.
Авторы современного французского школьного учебника литературы А. Лагард и