Ф.Грандель. Бомарше -
51 >
смехотворная должность контролера трапезы, ни его роль учителя музыки не
давали настоящего дворянства. Банкир купил Пьеру-Огюстену то, что в ту пору
красочно именовалось "мыльцем для мужлана", иными словами - патент
королевского секретаря, стоивший 55 000 франков, но зато обеспечивавший ему
законное право носить имя де Бомарше.
Не следовало ли, однако, завершить метаморфозу, стереть память о
прошлом, короче говоря, закрыть лавку? С этим связано поразительное письмо
Бомарше отцу от 2 января 1761 года - тут необходимо привести важнейший
отрывок:
"...будь в моей воле выбрать подарок, который мне хотелось бы от Вас
получить, ничем Вы не доставили бы мне большего удовольствия, как
соблаговолив вспомнить об обещании, коего исполнение столь долго
оттягивается, и убрав вывеску над своей дверью: я завершаю сейчас одно дело,
и единственное, что может мне помешать, - Ваши занятия коммерцией, ибо Вы
оповещаете всех об этом надписью, не оставляющей никаких сомнений. До сих
пор Вы не давали оснований думать, будто в Ваши намерения входит неизменно
отказывать мне в том, чем сами Вы вовсе не дорожите, но что в корне меняет
мою судьбу из-за дурацких предубеждений в этой стране. Коль скоро не в наших
силах изменить предрассудок, приходится ему покориться - у меня нет иного
пути для продвижения вперед, коего я желаю ради нашего общего блага и
счастья семьи..."
Семья, не мешкая, вняла его доводам, и 9 декабря того же года
Пьер-Огюстен получил свой патент королевского секретаря. Г-н Карон, некогда
отрекшийся от своей веры, силу предрассудков знал не хуже сына. Скрепя
сердце он вышел из цеха. И только его третья дочь, Мадлена, по прозвищу
Фаншон, обвенчавшаяся в 1756 году с Лепином, к тому времени уже знаменитым