Ф.Грандель. Бомарше -
40 >
взгляде в пору опьянения и иллюзий, превратилась теперь в заурядную женщину,
которую трудности приспособления привели к мысли, что она прекрасно обошлась
бы без того, кто прежде был ее сердцу дороже всего на свете". Заметим, между
прочим, что он по рассеянности называет жену Жюли. Возможно - это
литературная аллюзия, безусловно - невольное признание. Не владычествует ли
над ним с самого детства его сестра Жюли?
Будь Франке человеком более честолюбивым и светским, он мог бы
называться Франке де Бомарше. Трапезный чиновник владел леном, как забавно
выразился Луи де Ломени, неведомо каким - то ли вассальным, то ли
королевским, то ли просто вымышленным. Унаследовав Бомарше, Мадлена передала
поместье вместе со всем остальным своему новому супругу. Пьер-Огюстен, вовсе
не склонный обогащаться за счет женщин, будь то даже законные жены,
пренебрег занесением этого пункта в брачный контракт; мы увидим позднее, как
дорого обошлось ему благородное бескорыстие. Но в название поместья он
вцепился, став сначала Кароном де Бомарше, а затем и попросту - Бомарше. Вся
эта операция заняла несколько месяцев: в сентябре 1757 года Пьер-Огюстен еще
подписывает свои письма Карон, в октябре уточняет - Карон де Бомарше, а в
феврале следующего года он уже просто Бомарше. Для XVIII века дело
заурядное. Ошибочно думают, что какому-нибудь мещанину, пожелавшему стать
дворянином при Людовике XV, приходилось проявить больше терпения и заплатить
больше денег, чем современному буржуа, покупающему себе титул в Ватикане.
Это не так. В те времена, чтобы сделать карьеру, да и просто чтобы жить,
нужно было родиться высоко. Но существовали лазейки, уловки. Обращение в
католицизм обеспечивало законное рождение, покупка титула - рождение