Бомарше. Севильский цирюльник -
48 >
Все со смехом провожают его.Т е ж е кроме Б а з и л я. Б а р т о л о (важно). Вид его внушает мне тревогу. У него блуждающий взгляд. Г р а ф. Верно, простудился. Ф и г а р о. Вы заметили, что он разговаривал сам с собой? Да, все на свете бывает! (Бартоло.) Ну, что ж, теперь-то, наконец, можно? (Ставит ему кресло подальше от графа и подает полотенце.) Г р а ф. Прежде чем кончить наш урок, сударыня, мне бы хотелось сказать несколько слов о том, что я считаю необходимым для вашего усовершенствования в искусстве, которое я имею честь преподавать вам. (Подходит к ней и что-то шепчет на ухо.) Б а р т о л о (Фигаро). Те-те-те! Это вы, должно быть, нарочно стали у меня перед глазами, чтобы я не мог видеть... Г р а ф (тихо Разине). Ключ от жалюзи у нас, мы будем здесь в полночь. Ф и г а р о (повязывает Бартоло полотенцем). А что видеть-то? Будь это урок танцев, вам любопытно было бы посмотреть, но пения!.. Ай, ай! Б а р т о л о. Что такое? Ф и г а р о. Что-то попало в глаз. (Наклоняется к нему.) Б а р тол о. Не надо тереть! Ф и г а р о. В левый. Будьте добры, подуйте в него посильней. Бартоло берет Фигаро за голову, смотрит поверх нее, затем вдруг отталкивает его и крадется к влюбленным, чтобы подслушать их разговор. Г р а ф (тихо Разине). Что касается вашего письма, то я не знал тогда, что придумать, лишь бы остаться здесь... Ф и г а р о (издали, предупреждая их). Гм!.. гм!.. Г р а ф. Я был в отчаянии, что мое переодевание ни к чему не привело... Б а р т о л о (становится между ними). Ваше переодевание ни к чему не привело! Р о з и н а (в испуге). Ах! В а р т о л о. Так, так, сударыня, не смущайтесь. Нет, каково! Меня смеют оскорблять в моем присутствии, у меня на глазах!