Бомарше. Севильский цирюльник -
32 >
двоюродного брата, -- пусть себе берет на здоровье. (Меняет письма местами и кладет письмо двоюродного брата в карман передника таким образом, что кончик его виден.) Б а р т о л о (возвращается). Ну, теперь, надеюсь, я увижу письмо. Р о з и н а. А по какому праву, позвольте вас спросить? Б а р т о л о. По наиболее общепризнанному -- по праву сильного. Р о з и н а. Вы скорей убьете меня, чем получите письмо. Б а р т о л о (топает ногой). Сударыня! Сударыня!.. Р о з и н а (падает в кресло, делая вид, что ей дурно). Ах, какая подлость!.. Б а р т о л о. Дайте письмо, иначе я за себя не ручаюсь. Р о з и н а (запрокинув голову). Злосчастная Розина! Б а р т о л о. Что с вами? Р о з и н а. Какая ужасная судьба! Б а р т о л о. Розина! Р о з и н а. Меня душит гнев! Б а р т о л о. Ей дурно! Р о з и н а. Силы покидают меня, я умираю. Б а р т о л о (щупает ей пульс; в сторону). Праведные боги! Письмо! Прочту, благо она не видит. (Продолжая щупать ей пульс, берет письмо и, повернувшись к ней боком, пытается прочитать его.) Р о з и н а (все так же запрокинув голову). Что я за несчастная!.. Б а р т о л о (отпускает ее руку; в сторону). Как мучительно хочется человеку узнать то, в чем ему страшно удостовериться! Р о з и н а. Ах, бедная Розина! Б а р т о л о. Употребление духов... вот что вызывает эти спазматические явления. (Щупает ей пульс и читает письмо, стоя за креслом.) Розина приподнимается, лукаво смотрит па него, кивает головой и снова молча откидывается. (В сторону.) Силы небесные! Это письмо двоюродного брата. Проклятая мнительность! Как же теперь успокоить Розину? Пусть по крайней мере не подозревает, что я прочел письмо! (Делает вид, что поддерживает Розину, а сам в это время кладет письмо в карманчик, ее передника.)