Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла -
94 >
условии, что...; или будь это, наконец, та предупредительная и шаловливая
покорность аффектам, которой учили Хафиз и Гёте, то смелое бросание
поводьев, та духовно-плотская licentia morum в исключительном случае старых,
мудрых хрычей и пьяниц, у которых это "уже не опасно". Это тоже к главе
"Мораль как трусость".
199
Ввиду того что во все времена существования людей существовали также и
человеческие стада (родовые союзы, общины, племена, народы, государства,
церкви) и всегда было слишком много повинующихся по отношению к небольшому
числу повелевающих, - принимая, стало быть, во внимание, что до сих пор
повиновение с большим успехом и очень долго практиковалось среди людей и
прививалось им, можно сделать справедливое предположение, что в среднем
теперь каждому человеку прирождена потребность подчиняться, как нечто вроде
формальной совести, которая велит: "ты должен делать что-то безусловно, а
чего-то безусловно не делать", словом, "ты должен". Эта потребность
стремится к насыщению, к наполнению своей формы содержанием; при этом
вследствие своей силы и напряжённого нетерпения, мало разборчивая, как
грубый аппетит, она бросается на всё и исполняет всё, что только ни прикажет
ей кто-нибудь из повелевающих - родители, учителя, законы, сословные
предрассудки, общественное мнение. Необыкновенная ограниченность
человеческого развития, его медленность, томительность, частое возвращение
вспять и вращение на месте - всё это зависит от того, что стадный инстинкт
повиновения передаётся по наследству очень успешно и в ущерб искусству
повелевания. Если представить себе, что этот инстинкт дойдет когда-нибудь до
последних пределов распутства, то, наконец, совсем не будет начальствующих и