Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла -
85 >
роста. "Ты должен повиноваться кому бы то ни было и долгое время: иначе ты
погибнешь и потеряешь последнее уважение к самому себе" - таковым кажется
мне моральный императив природы, правда не категорический, чего хотел от
него старый Кант (отсюда и "иначе" - ), и обращённый не к единицам - какое
дело природе до единиц? - а к народам, расам, векам, сословиям, прежде же
всего ко всему животному виду "человек", к человеку.
189
Трудолюбивым расам очень тяжело переносить праздность: то был
мастерский трюк английского инстинкта - сделать воскресенье до такой степени
священным и скучным, чтобы англичанин незаметно для себя снова начал
сладострастно помышлять о своих будних и рабочих днях; это нечто вроде умно
придуманного, умно вставленного поста, чему много примеров мы находим и в
античном мире (хотя у южных народов, как и следует ожидать, не по отношению
к труду - ). Должны существовать посты различных родов; и всюду, где
господствуют мощные инстинкты и привычки, законодателям следует позаботиться
об установлении таких дней, когда на подобные инстинкты налагаются цепи и им
снова приходится учиться голодать. С более высокой точки зрения, целые
поколения и века, если они одержимы каким-нибудь моральным фанатизмом,
являются такими установленными периодами неволи и поста, в течение которых
данный инстинкт учится пригибаться и падать ниц, а вместе с тем очищаться и
обостряться, также и отдельные философские секты допускают подобное
толкование (например, Стоя среди эллинской культуры с ее воздухом,
насыщенным афродисийскими ароматами и пропитанным сладострастием). - Тем
самым дан и намек для объяснения того парадокса, почему именно в
христианский период Европы и вообще впервые под давлением христианской