Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла -
65 >
прежде чем человек сделается достаточно сильным, достаточно твердым, в
достаточной степени художником... Благочестие, "жизнь в Боге",
рассматриваемые с этой точки зрения, явились бы тогда утонченнейшим и
последним порождением страха перед истиной, как художническое поклонение и
опьянение последовательнейшей из всех подделок, как воля к переворачиванию
истины, к неправде любой ценой. Быть может, до сих пор не было более
сильного средства, чем благочестие, для того чтобы сделать прекраснее самого
человека: благодаря ему человек может стать до такой степени искусственным,
поверхностным, переливающим всеми цветами, добрым, что вид его перестанет
возбуждать страдание. -
60
Любить человека ради Бога - это было до сих пор самое благородное и
отдаленное чувство из достигнутых людьми. Что любовь к человеку без
какой-либо освящающей ее и скрытой за нею цели есть больше глупость и
животность, что влечение к этому человеколюбию должно получить прежде от
некоего высшего влечения свою меру, свою утонченность, свою крупицу соли и
пылинку амбры: кто бы ни был человек, впервые почувствовавший и "переживший"
это, как бы сильно ни запинался его язык в то время, когда он пытался
выразить столь нежную вещь, - да будет он для нас навсегда святым и
достойным почитания как человек, полет которого был до сих пор самый высокий
и заблуждение самое прекрасное!
61
Философ, как мы понимаем его, мы, свободные умы: как человек, несущий
огромнейшую ответственность, обладающий совестью, в которой умещается общее
развитие человека, - такой философ будет пользоваться религиями для целей
дисциплинирования и воспитания так же, как иными политическими и
экономическими состояниями. Избирательное, дисциплинирующее, т. е. всегда