Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла -
48 >
вероятно, ибо все философы до сих пор любили свои истины. Но наверняка они
не будут догматиками. Их гордости и вкусу должно быть противно, чтобы их
истина становилась вместе с тем истиной для каждого, что было до сих пор
тайным желанием и задней мыслью всех догматических стремлений. "Моё суждение
есть моё суждение: далеко не всякий имеет на него право", - скажет, может
быть, такой философ будущего. Нужно отстать от дурного вкуса - желать
единомыслия со многими. "Благо" не есть уже благо, если о нём толкует сосед!
А как могло бы существовать ещё и "общее благо"! Слова противоречат сами
себе: что может быть общим, то всегда имеет мало ценности. В конце концов
дело должно обстоять так, как оно обстоит и всегда обстояло: великие вещи
остаются для великих людей, пропасти - для глубоких, нежности и дрожь ужаса
- для чутких, а в общем всё редкое - для редких. -
44
Нужно ли мне добавлять еще после всего этого, что и они будут
свободными, очень свободными умами, эти философы будущего, - несомненно,
кроме того, и то, что это будут не только свободные умы, а нечто большее,
высшее и иное в основе, чего нельзя будет не узнать и смешать с другим. Но,
говоря это, я чувствую почти настолько же по отношению к ним самим, как и по
отношению к нам, их герольдам и предтечам, к нам, свободным умам! -
повинность отогнать от нас старый глупый предрассудок и недоразумение,
которое слишком долго, подобно туману, непроницаемо заволакивало понятие
"свободный ум". Во всех странах Европы, а также и в Америке есть нынче нечто
злоупотребляющее этим именем, некий род очень узких, ограниченных,
посаженных на цепь умов, которые хотят почти точь-в-точь противоположного
тому, что лежит в наших намерениях и инстинктах, - не говоря уже о том, что