Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла -
47 >
игрой, какую только можно вести, и в конце концов только испытаниями,
которые будут свидетельствовать перед нами самими и ни перед каким иным
судьёю. Не привязываться к личности, хотя бы и к самой любимой, - каждая
личность есть тюрьма, а также угол. Не привязываться к отечеству, хотя бы и
к самому страждущему и нуждающемуся в помощи, - легче уж отвратить своё
сердце от отечества победоносного. Не прилепляться к состраданию, хотя бы
оно и относилось к высшим людям, исключительные мучения и беспомощность
которых мы увидели случайно. Не привязываться к науке, хотя бы она влекла к
себе человека драгоценнейшими и, по-видимому, для нас сбережёнными
находками. Не привязываться к собственному освобождению, к этим отрадным
далям и неведомым странам птицы, которая взмывает всё выше и выше, чтобы всё
больше и больше видеть под собою, - опасность летающего. Не привязываться к
нашим собственным добродетелям и не становиться всецело жертвою
какого-нибудь одного из наших качеств, например нашего "радушия", - такова
опасность из опасностей для благородных и богатых душ, которые относятся к
самим себе расточительно, почти беспечно и доводят до порока добродетель
либеральности. Нужно уметь сохранять себя - сильнейшее испытание
независимости.
42
Нарождается новый род философов: я отваживаюсь окрестить их
небезопасным именем. Насколько я разгадываю их, насколько они позволяют
разгадать себя - ибо им свойственно желание кое в чём оставаться загадкой, -
эти философы будущего хотели бы по праву, а может быть и без всякого права,
называться искусителями. Это имя само напоследок есть только покушение и,
если угодно, искушение.
43
Новые ли это друзья "истины", эти нарождающиеся философы? Довольно