Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла -
26 >
давления, несвободы, то это почти всегда симптом того, чего не хватает ему
самому: чувствовать так - предательство: личность выдает себя. И вообще,
если верны мои наблюдения, "несвобода воли" понимается как проблема с двух
совершенно противоположных сторон, но всегда с глубоко личной точки зрения:
одни ни за что не хотят отказаться от собственной "ответственности", от веры
в себя, от личного права на свои заслуги (к этой категории принадлежат
тщеславные расы); другие, наоборот, не хотят ни за что отвечать, ни в чем
быть виновными и желали бы, из чувства внутреннего самопрезрения, иметь
возможность сбыть куда-нибудь самих себя. Последние, если они пишут книги,
имеют нынче обыкновение защищать преступников; род социалистического
сострадания - их любимая маска. И в самом деле, фатализм слабовольных
удивительно украшается, если он умеет отрекомендовать себя как "la religion
de la souffrance humaine": это его "хороший вкус".
22
Пусть простят мне, как старому филологу, который не может отделаться от
злой привычки клеймить скверные уловки толкования - но эта "закономерность
природы", о которой вы, физики, говорите с такой гордостью, как если бы... -
существует только благодаря вашему толкованию и плохой "филологии", - она не
есть сущность дела, не есть "текст", а скорее только наивно-гуманитарная
подправка и извращение смысла, которыми вы вдосталь угождаете
демократическим инстинктам современной души! "Везде существует равенство
перед законом; в природе дело обстоит в этом отношении не иначе и не лучше,
чем у нас"; благонравная задняя мысль, которой еще раз маскируется
враждебность черни ко всему привилегированному и самодержавному, маскируется
второй, более тонкий атеизм. "Ni dieu, ni maitre" - этого хотите и вы, - и