Фридрих Ницше. Странник и его тень -
82 >
не остановится сама, т. е. пока она окончательно не испортится? Последнее не
является ли напрасной тратой стоимости ее содержания, злоупотреблением
силами к вниманием людей служивших ей тратой того, что крайне нужно в другом
месте? Не развивается ли вообще некоторого рода недоверие к машинам при виде
такого дорогого, но совершенно бесцельного и бесполезного пользования ими? -
Я говорю о непроизвольной (естественной) и о произвольной (сознательной)
смерти. Естественная смерть вполне независима от разума и потому вполне
неразумна, тут жалкая субстанция оболочки определяет, долго ли просуществует
заключенное в ней зерно; и, следовательно, больной тупоумный тюремщик
является распорядителем, назначающим срок, когда должен умереть его знатный
узник. Естественная смерть - это самоубийство природы, т. е. уничтожение
разумнейшего существа тем неразумным, что неразрывно связано с ним. Только
при мистическом освещении все это кажется в ином свете, так как при этом
предполагается, что высший разум отдает повеление, которому низший должен
подчиняться. Но, оставляя мистику в стороне, мы видим, что естественная
смерть вовсе не заслуживает возвеличения. - Однако такое мудрое упорядочение
вопроса о смерти и о времени смерти принадлежит еще непонятной и
безнравственной с теперешней точки зрения морали будущего, заря которой
наполняет сердце наше неописуемым счастьем.
186
Возврат к прежним формам жизни. - Все преступные люди отодвигают
общество на более низкую ступень культуры, чем та, на которой оно находится:
они влияют регрессивно. Стоит только вспомнить о тех орудиях, которые
общество создает и поддерживает ради самозащиты - искусную полицию,
тюремщиков, палачей; причем не следует забывать и публичных обвинителей и