Фридрих Ницше. Странник и его тень -
7 >
так, а может быть и иначе.
8
Ночью. - С наступлением ночи ближайшие к нам предметы настраивают нас
на иной лад. Ветер то шепчет, будто прокравшись к нам незаконными путями, то
завывает, словно не может отыскать того, что ищет. Тусклый, красноватый свет
лампы, нетерпеливый раб бодрствующего человека, как бы истомлен своей
вынужденной борьбой с мраком. Мерное дыхание спящего нагоняет на нас уныние,
и кажется, будто к нему примешивается мелодия постоянных забот, - мы не
слышим ее, но, когда грудь поднимается вверх, мы чувствуем, как сжимается
сердце; когда же дыхание выходит из груди и наступает почти мертвенная
тишина, то мы говорим себе: "успокойся немного, бедный, истомившийся дух!"
Мы желаем покоя, вечного покоя всему живому; ведь все живет под таким
гнетом, и ночь настраивает нас на мысль о смерти. Если бы люди лишились
солнца и боролись при свете луны и масла против ночи, то какая философия
окутала бы нас своим покрывалом! Мы и то слишком ясно замечаем, как
омрачается умственное и душевное состояние человека, благодаря полусуточному
мраку и отсутствию солнца, как тускнеет от этого вся жизнь.
9
Откуда ведет свое напало учение о свободе воли. - Перед одним человеком
необходимость стоит в виде его страстей, перед другим - в виде привычки
слушать и слушаться, перед третьим - как логическая совесть, перед четвертым
- как каприз и желание к скачкам в сторону. Подобно шелковичному червю,
ищущему свободу своей воли в своих паутинах, эти четверо ищут свободу воли
именно там, где связаны больше всего. Отчего же это происходит? Несомненно
оттого, что каждый видит свою свободу именно в том, в чем сильнее всего его
чувство жизни, следовательно или в страсти, или в долге, или в познании, или
в подвижности. Им кажется, что элемент свободы заключается именно в том, чем