Фридрих Ницше. Странник и его тень -
66 >
радовались другие творцы по завершении их трудов.
151
Гайдн. - Гайдн обладал гениальностью, насколько она совместима с
хорошим человеком. Он доходит как раз до того пункта, где нравственность
сходится с умом. Что же касается до его музыки, то он писал только такую,
которая "не имеет прошедшего".
152
Бетховен и Моцарт. - Музыка Бетховена часто приводит нас в глубокое
умиление, совершенно неожиданно поражая наш слух тою "невинностью звуков",
которая давно казалась нам утраченной; это - музыка, которая выше всякой
музыки. - В песне нищих и детей на улице, в однообразных напевах бродячих
итальянцев, в пляске где-нибудь в деревенском кабачке или в веселых танцах
карнавала находит он свои мелодии. Подобно пчеле, собирающей мед, улавливает
он и тут и там то звук, то короткую музыкальную фразу... Для него они
составляют преображенные воспоминания "лучшего мира". Такого мнения был
Платон об идеях. Моцарт иначе относится к своим мелодиям; он находит
вдохновение не в музыкальных звуках, а в наблюдении над жизнью, над шумной,
южною жизнью. Когда он и не жил в Италии, он постоянно мечтал о ней.
153
Речитатив. - Некогда речитатив был сух; теперь же мы живем во времена
влажного речитатива: он попал в воду и стал игралищем волн.
154
"Веселая" музыка. - Если человек долгое время был лишен музыки, то она
действует на него, как крепкое южное вино, быстро входя в кровь и приводя
душу в оцепенелое, полубодрственное, полусонное состояние. Таково действие
именно веселой музыки, которая одновременно вызывает в нас горечь и боль,
скуку и тоску по родине, постоянно вынуждая все глотать и глотать это, как
подслащенную отраву. При этом стены залы, в которой гремит веселая музыка,
как бы суживаются, свет меркнет и погасает... Наконец, человеку начинает