Фридрих Ницше. Странник и его тень -
20 >
должен был, говорят, оставлять выбора, должен был приневолить, действуя в
качестве высшей силы. Следовательно, преступник наказывается за то, что
употребил свою "свободную волю", т. е. действовал без мотивов там, где
должен был руководствоваться мотивами. А почему он так поступал? Но об этом
именно и нельзя спрашивать: поступок этот не допускает вопроса "почему?", он
ничем не мотивируется, ниоткуда не проистекает; он бесцелен и бессмыслен.
Однако, в силу вышеизложенного первого условия всякой наказуемости, за такой
поступок не следовало бы и наказывать! Но нельзя ссылаться и на тот вид
наказуемости, когда что-нибудь не делается, что-нибудь упускается, и
рассудок не действует, так как упущение было во всяком случае не
преднамеренное, а наказуемым считается только преднамеренное неисполнение
того, что велено. Правда, преступник предпочел дурные мотивы хорошим, но без
причины и намерения: он действовал вопреки рассудку, но не для того, чтобы
не слушаться его велений. То предположение, которое делается по отношению к
преступнику, заслуживающему кару, что он с намерением действовал наперекор
рассудку, именно это предположение недопустимо, если признавать "свободную
волю". Вы, приверженцы учения о "свободной воле", не имеете права карать, вы
лишены этого права на основании ваших же принципов! Но в сущности эти
принципы не более как странная мифология понятий, и наседка, которая их
вывела на свет, высиживала их вдали от действительной жизни.
24
К характеристике преступника и его судьи. - Преступник, которому
известны все обстоятельства дела, не находит свой поступок таким
непостижимым и из ряда вон выходящим, как его судьи и хулители; наказание же
назначается ему именно соразмерно тому удивлению, которое испытывают судьи