Соломон Волков. Диалоги с Иосифом Бродским -
24 >
это детский сад по сравнению с теми комарами. Хуже никогда не было. Так что
это была такая замечательная закалка, да?
СВ: А что там была за публика, в этих геологических экспедициях?
ИБ: Ну, публика - с бору по сосенке. Главным образом, бичи.
Знаете, кто такие бичи?
СВ: Бродяги. Те, кто здесь, в Америке, называются "хобос".
ИБ: В общем, да. Но все-таки "хобос" - куда более смирное племя,
нежели бичи. Бичи - это люди со сроками, с ножами.
СВ: А чем вы там занимались?
ИБ: В то время создавалась геологическая карта Советского Союза
в миллионном масштабе. Вот и мы делали карту пород, залегающих в этой
местности, на Севере. Это была карта четвертичного залегания, то есть слоев
грунта, недалеко уходящих в глубину: глина и так далее. Шурфы бьются на
метр-полтора. В день мы нахаживали пешком по тридцать километров, забивали
по четыре шурфа. Или, поскольку это было в тундре, в болотах, делали прокол.
Просто брали шест, забивали и что-то вытаскивали, чего там было. Там, как
правило ничего не было.
СВ: А что хотелось найти?
ИБ: Хотелось найти уран, естественно. Чтобы потом... Ну понятно,
зачем нам уран был нужен. Никаких сомнений на этот счет быть не могло. И
между прочим однажды, на Дальнем Востоке, я даже нашел месторождение урана -
небольшое, но нашел.
СВ: Это была трудная работа?
ИБ: Вы таскаетесь по тайге, по этим совершенно плоским,
бесконечным болотам. Согнуты в три погибели. Разогнуться потом совершенно
невозможно.
СВ: А что тащите?
ИБ: Главным образом, всякие геологические приборы. Поскольку это
была разведка на уран, то дозиметрические приборы. Сначала счетчик Гейгера,
для измерения радиации, потом более усовершенствованные приборы, довольно