Соломон Волков. Диалоги с Иосифом Бродским -
13 >
не помню. Ну какие там эмоции? Мне ведь было всего пять лет.
СВ: В каком районе Ленинграда вы родились?
ИБ: Кажется, на Петроградской стороне. А рос главным образом на
улице Рылеева. Во время войны отец был в армии. Мать, между прочим, тоже
была в армии - переводчицей в лагере для немецких военнопленных. А в конце
войны мы уехали в Череповец.
СВ: И вернулись потом на то же место?
ИБ: Да, в ту же комнату. Поначалу мы нашли ее опечатанной. Пошли
всякие склоки, война с начальством, оперуполномоченным. Потом нам эту
комнату вернули. Собственно говоря, у нас было две комнаты. Одна у матери на
улице Рылеева, а другая у отца на проспекте Газа, на углу этого проспекта и
Обводного канала. И, собственно, детство я провел между этими двумя точками.
СВ: В ваших стихах, практически с самого начала, очень
нетрадиционный взгляд на Петербург. Это как-то связано с географией вашего
детства?
ИБ: Что вы имеете в виду?
СВ: Уже в ваших ранних стихах Петербург - не музей, а город
рабочих окраин.
ИБ: Где вы нашли такое?
СВ: Да хотя бы, к примеру, ваше стихотворение "От окраины к
центру", написанное, когда вам было чуть больше двадцати. Вы там описываете
Ленинград как "полуостров заводов, парадиз мастерских и аркадию фабрик".
ИБ: Да, это Малая Охта! Действительно, есть у меня
стихотворение, которое описывает индустриальный Ленинград! Это поразительно,
но я совершенно забыл об этом! Вы знаете, я не в состоянии говорить про свои
собственные стихи, потому что не очень хорошо их помню.
СВ: Это стихотворение для своего времени было, пожалуй,
революционным. Потому что оно заново открывало официально как бы
