Фридрих Ницше. Несвоевременные размышления: "Рихард Вагнер в Байрейте" -
4 >
посредствующие акты; никто, кроме Вагнера, не знал ни самой цели, ни длины
пути к ней. Это есть первое кругосветное путешествие в сфере искусства; и в
нем, по-видимому, было открыто не только новое искусство, но и вообще
искусство. Все прежние искусства нашего времени благодаря этому наполовину
обесценены, как жалкая нищета или праздная роскошь; и даже слабые и смутные
воспоминания об истинном искусстве, которое мы, люди нового времени,
унаследовали от греков, должны исчезнуть, насколько они не могут быть
озарены новым пониманием. Для многого теперь пришла пора погибнуть; это
новое искусство есть прорицатель, предсказывающий гибель не одному только
прежнему искусству: его угрожающая длань должна поселить тревогу во всей
нашей современной культуре, как только замолкнут насмешливые пародии на
него. Пусть же останется ей краткое мгновение для забавы и смеха!
Мы же, апостолы воскресшего искусства, найдем время и охоту для
серьезности, для глубокой святой серьезности! Шумиха слов, которую культура
доселе поднимала вокруг искусства, ощущается нами теперь как бесстыдная
назойливость. Все нас обязывает к молчанию, к пятилетнему пифагорову
молчанию. Кто из нас не осквернял себя отвратительным идолопоклонством пред
современным образованием! Кто не нуждался в очищающей воде! Кто не слыхал
увещевающего голоса: молчать и быть чистым! Молчать и быть чистым! Только
мы, внемлющие этому голосу, сподобились той широты взора, которая нужна,
чтобы созерцать байрейтское событие; и именно в этом заключается великое
будущее этого события.
После того, как в один из майских дней 1872 г. был заложен первый
камень на байрейтской возвышенности, Вагнер возвращался с некоторыми из нас
в город; шел проливной дождь, и небо заволокло тучами. Он молчал,