Творческая библиотека

3 >

льдов, чем под теплыми веяниями современных добродетелей. Мы были достаточно
смелы, мы не щадили  ни  себя, ни других,  но мы  долго не  знали,  куда нам
направить нашу смелость.  Мы были  мрачны, нас называли  фаталистами.  Нашим
фатумом было: полнота, напряжение, накопление сил. Мы жаждали  молнии и дел,
мы  оставались  вдали  от счастья  немощных,  от "смирения".  Грозовые  тучи
вокруг, мрак внутри нас: мы не имели  пути, формула нашего счастья: одно Да,
одно Нет, одна прямая линия, одна цель.

2

     Что  хорошо? - Все, что повышает  в  человеке чувство  власти,  волю к
власти, самую власть.
     Что дурно? - Все, что происходит из слабости.
     Что есть счастье? -  Чувство  растущей власти, чувство преодолеваемого
противодействия.
     Не удовлетворенность,  но стремление к власти, не мир вообще, но война,
не добродетель,  но полнота  способностей  (добродетель в  стиле Ренессанса,
virtu[8], добродетель, свободная от моралина).
     Слабые и  неудачники  должны погибнуть: первое  положение нашей любви к
человеку. И им должно еще помочь в этом.
     Что  вреднее   всякого  порока?   -  Деятельное  сострадание  ко  всем
неудачникам и слабым - христианство.

3

     Моя   проблема   не   в   том,   как   завершает   собою   человечество
последовательный ряд сменяющихся  существ (человек -  это  конец), но какой
тип человека следует взрастить, какой тип желателен, как более ценный, более
достойный жизни, будущности.[9]
     Этот более ценный тип уже существовал нередко,  но лишь  как счастливая
случайность,  как  исключение,   -  и  никогда  как  нечто  преднамеренное.
Наоборот, -  его боялись более всего; до сих пор он внушал почти ужас, и из
страха перед ним желали, взращивали  и достигали  человека  противоположного

Следующая

3 >