Фридрих Ницше. Человеческое, слишком человеческое -
25 >
казалось, будто она содержит столь многое, и даже всё, - на деле же она
пуста, т. е. лишена значения.
17
Метафизические объяснения. В юности человек ценит метафизические
объяснения, потому что они обнаруживают ему в вещах, которые он находил
неприятными или презренными, нечто весьма значительное; и если он недоволен
собой, то это чувство облегчается, когда он узнаёт глубочайшую загадку мира
или несчастье мира в том, что он не одобряет в себе. Чувствовать себя самого
менее ответственным и вместе с тем находить вещи более интересными - есть
для него двойное благодеяние, которым он обязан метафизике. Позднее, правда,
он начинает испытывать недоверие ко всему метафизическому способу
объяснения; тогда, быть может, он также усматривает, что эти результаты
достижимы другим путем и более научным способом, что физические и
исторические объяснения по меньшей мере столь же возбуждают это чувство
безответственности и что интерес к жизни и ее проблемам разгорается при
этом, быть может, еще более.
18
Основные вопросы метафизики. Если некогда будет написана история
происхождения мышления, то будет озарено новым светом и следующее суждение
одного выдающегося логика: "Первичный всеобщий закон познающего субъекта
состоит во внутренней необходимости познавать каждый предмет сам по себе, в
его собственном существе, как тождественный самому себе, т. е. как
самостоятельно существующий и в основе пребывающий и неизменный, словом, как
субстанцию". И этот закон, который назван здесь "первичным", имеет
происхождение: когда-нибудь будет показано, как постепенно в низших
организмах возникла эта склонность; как подслеповатые кротовьи глаза этих
организаций сначала видели всюду одно и то же; как затем, когда стали
