Творческая библиотека

96 >

потому, что сами по себе два голоса немного значат. Сливаясь, они приводят в
движение  нечто,  что, за  неимением  лучшего  слова,  можно назвать  просто
"жизнью". Вот почему "Домашние похороны" кончаются тире, а не точкой.
     Если это  стихотворение мрачное, ум его создателя еще  мрачнее, ибо  он
исполняет  все три роли:  мужчины,  женщины  и рассказчика.  Их  равноценная
реальность,  взятая вместе  или порознь, все же  уступает реальности автора,
поскольку  "Домашние похороны" -- лишь одно стихотворение среди многих. Цена
автономности  Фроста,  конечно,  в  окрашенности  этого   стихотворения,  из
которого  вы, возможно, выносите  в конечном счете  не  сюжет,  а  понимание
полной  автономности  его  создателя. Персонажи  и рассказчик,  так сказать,
выталкивают автора  из человечески  приемлемого контекста: он стоит снаружи,
ему  отказывают  во входе,  а  может,  он  вовсе и  не хочет входить.  Таков
результат  диалога, иначе говоря, жизненной силы. И эта особая  позиция, эта
полная  автономность представляется  мне  чрезвычайно  американской.  Отсюда
монотонность  этого  поэта,  его  медлительные  пентаметры:  сигнал  далекой
станции.  Можно  уподобить  его  космическому   кораблю,  который  по   мере
ослабления земного притяжения оказывается во власти иной гравитационной силы
--  внешней. Однако топливо все то же:  скорбь  и  разум. Не  в пользу  моей
метафоры говорит лишь то, что американские космические корабли, как правило,
возвращаются.

1994

          Come in

     As I came to the edge of the woods,
     Thrush music -- hark!
     Now if it was dusk outside,
     Inside it was dark.
     Too dark in the woods for a bird
     By sleight of wing
     To better its perch for the night,
     Though it still could sing.
     The last of the light of the sun

Следующая

96 >