Иосиф Бродский. Из книги эссе. Переводы с английского -
90 >
движения, в отличие от движений героини, функциональны.
Короче, это взгляд бесполезности на пользу. Очевидно, что такой взгляд,
как правило, точен и богат осуждениями: "Бесчувственный" и "Летел туда,
сюда, небрежно падал / И скатывался с вырытой земли". В зависимости от
длительности наблюдения -- а описание рытья занимает здесь девять строчек --
этот взгляд может привести, как здесь и происходит, к ощущению полного
разрыва между наблюдателем и наблюдаемым: "Я думала: кто этот человек? / Ты
был чужой". Ибо наблюдение, видите ли, ни к чему не приводит, тогда как
рытье производит по крайней мере холм или яму. Чей мысленный эквивалент для
наблюдателя та же могила. Или, скорее, соединение мужчины и его задачи, не
говоря уже о его инструменте. Бесполезность и пентаметр Фроста прежде всего
схватывают ритм. Героиня наблюдает бездушную машину. Мужчина в ее глазах --
могильщик и, таким образом, ее антипод.
Итак, вид нашего антипода всегда нежелателен, если не сказать угрожающ.
Чем пристальней в него всматриваешься, тем острее общее чувство вины и
заслуженного возмездия. В душе женщины, потерявшей ребенка, это чувство
может быть довольно острым. Добавьте к этому ее неспособность преобразовать
свое горе в какое-нибудь полезное действие, кроме чрезвычайно возбужденного
метания вверх-вниз, а также осознания и последующего восхваления этой
неспособности. И прибавьте согласованность при противоположных намерениях ее
и его движений: ее шагов и его лопаты. К чему это, по-вашему, приведет? И
помните, что она в [его] доме, что это кладбище, где похоронены [его]
близкие. И что он могильщик.
Потом я услыхала громкий голос
На кухне и, зачем сама не знаю,
Решила рассмотреть тебя вблизи.
Заметьте это "зачем сама не знаю", ибо здесь она бессознательно