Иосиф Бродский. Из книги эссе. Переводы с английского -
89 >
-- Не ты. Ты не умеешь говорить.
Бесчувственный. Вот этими руками
Ты рыл -- да как ты мог! -- его могилку.
Я видела в то самое окно,
Как высоко летел с лопаты гравий,
Летел туда, сюда, небрежно падал
И скатывался с вырытой земли.
Я думала: кто этот человек?
Ты был чужой. Я уходила вниз
И поднималась снова посмотреть,
А ты по-прежнему махал лопатой.
Потом я услыхала громкий голос
На кухне и зачем, сама не знаю,
Решила рассмотреть тебя вблизи.
Ты там сидел -- на башмаках сырая
Земля с могилы нашего ребенка --
И думать мог о будничных делах.
Я видела, ты прислонил лопату
К стене за дверью. Ты ее принес!
-- Хоть смейся от досады и бессилья!
Проклятье! Господи, на мне проклятье!
Это действительно голос очень чужой территории: иностранный язык. Это
взгляд на мужчину с расстояния, которое он не может охватить, ибо оно
пропорционально частоте движений героини вверх и вниз по ступенькам.
Которая, в свою очередь, пропорциональна взмахам лопаты, выкапывающей
могилу. Каким бы ни было это соотношение, оно не в пользу предпринимаемых
героем реальных или мысленных шагов по направлению к ней на этой лестнице.
Не в его пользу и смысл ее метаний вверх-вниз по лестнице, пока он копает.
По-видимому, рядом нет никого, кто мог бы сделать эту работу. (Потеря
первенца наводит на мысль, что они довольно молоды и, следовательно, не
слишком обеспеченны.) Мужчина, выполняя эту черную работу совершенно
механически -- на что указывает искусно подражательный рисунок пентаметра
(или обвинения героини), -- подавляет или обуздывает свое горе; то есть его