Иосиф Бродский. Из книги эссе. Переводы с английского -
8 >
мифологии вместо некоего женогрудого сфинкса существует образ "ее" минус
очки: сюрреализм вычитания, и вычитание это, влияющее либо на тему, либо на
тональность, есть то, что придает единство этому сборнику.
Смерть -- всегда песнь "невинности", никогда -- опыта. И с самого
начала своего творчества Монтале явно предпочитает песню исповеди. Хотя и
менее ясная, чем исповедь, песня неповторимей; как утрата. В течение жизни
психологические приобретения становятся неколебимей, чем недвижимость. Нет
ничего трогательней отчужденного человека, прибегнувшего к элегии:
Я спустился, дав тебе руку, по крайней мере по миллиону
лестниц,
и сейчас, когда тебя здесь нет, на каждой ступеньке --
пустота.
И все-таки наше долгое странствие было слишком коротким.
Мое все еще длится, хотя мне уже не нужны
пересадки, брони, ловушки,
раскаяние тех, кто верит,
что реально лишь видимое нами.
Я спустился по миллиону лестниц, дав тебе руку,
не потому, что четыре глаза, может, видят лучше.
Я спустился по ним с тобой, потому что знал, что из нас двоих
единственные верные зрачки, хотя и затуманенные,
были у тебя.
Помимо прочих соображений, эта отсылка к продолжающемуся одинокому
спуску по лестнице напоминает "Божественную Комедию". "Xenia I" и "Xenia
II", как "Дневник 71-го и 72-го", стихи, составившие данный том, полны
отсылок к Данте. Иногда отсылка состоит из единственного слова, иногда все
стихотворение -- эхо, подобно № 13 из "Xenia I", которое вторит заключению
двадцать первой песни "Чистилища", самой поразительной сцене во всей
кантике. Но что отличает поэтическую и человеческую мудрость Монтале -- это
его довольно мрачная, почти обессиленная, падающая интонация. В конце