Иосиф Бродский. Из книги эссе. Переводы с английского -
60 >
-- что-нибудь в таком духе. Дерево стоит там, шелестя, так сказать,
аллюзиями. Довольный и несколько задумчивый, наш герой, освеженный, но не
измененный этой встречей, возвращается в свою гостиницу или коттедж, находит
своих друзей или семью в целости и сохранности и продолжает веселиться.
Когда же из дома выходит американец и встречает дерево, это встреча равных.
Человек и дерево сталкиваются в своей первородной мощи, свободные от
коннотаций: ни у того ни у другого нет прошлого, а чье будущее больше --
бабушка надвое сказала. В сущности, это встреча эпидермы с корой. Наш герой
возвращается в свою хижину в состоянии по меньшей мере смятения, если не в
настоящем шоке или ужасе.
Сказанное выглядит явно романтической карикатурой, но она подчеркивает
особенности, а именно этого я здесь и добиваюсь. Во всяком случае, вторую
часть сопоставления можно свободно объявить сутью фростовской поэзии о
природе. Природа для этого поэта не является ни другом, ни врагом, ни
декорацией для человеческой драмы; она устрашающий автопортрет самого поэта.
Теперь я собираюсь заняться одним из его стихотворений, появившимся в
сборнике 1942 года "Дерево-свидетель". Я намереваюсь изложить свои взгляды и
мнения относительно его строк, не заботясь об академической объективности, и
некоторые из этих взглядов будут довольно мрачными. Все, что я могу сказать
в свою защиту, это а) что я действительно необычайно люблю этого поэта и
попытаюсь представить его вам таким, как он есть, и б) что часть этой
мрачности не вполне моя: это осадок его строк помрачил мой ум; другими
словами, я получил это от него.
Теперь обратимся к "Войди!".
Короткое стихотворение в коротком размере -- фактически комбинация