Иосиф Бродский. Из книги эссе. Переводы с английского -
11 >
с флективными языками). По крайней мере, если бы душа имела свой собственный
язык, расстояние между ним и языком поэзии было бы приблизительно таким же,
как расстояние между языком поэзии и разговорным итальянским. Язык Монтале
сокращает оба расстояния.
"Новые стихи" нужно читать и перечитывать несколько раз если не ради
анализа, функция которого состоит в том, чтобы вернуть стихотворение к его
стереоскопическим истокам -- как оно существовало в уме поэта, -- то ради
ускользающей красоты этого тихого, бормочущего и тем не менее твердого
стоического голоса, который говорит нам, что мир кончается не взрывом, не
всхлипом, но человеком говорящим, делающим паузу и говорящим вновь. Когда вы
прожили такую долгую жизнь, спад перестает быть просто еще одним приемом.
Эта книга, конечно же, монолог; иначе и быть не могло, когда собеседник
отсутствует, как это почти всегда и бывает в поэзии. Однако отчасти идея
монолога как основного средства происходит из "поэзии отсутствия", другое
название для величайшего литературного движения со времен символизма,
движения, возникшего в Европе, и главным образом в Италии, в двадцатые и
тридцатые годы, -- герметизма. Следующее стихотворение, которое открывает
данный сборник, является подтверждением главных постулатов этого движения и
собственным его триумфом:
Ты
Обманутые авторы
критических статей
возводят мое "ты" в подобие института.
Неужто нужно объяснять кому-то,
как много кажущихся отражений
в одном -- реальном -- может воплотиться?
Несчастье в том, что, в плен попав,
не знает птица,
она ли это иль одна из стольких
подобных ей.
Монтале присоединился к движению герметиков в конце тридцатых годов,
живя во Флоренции, куда он переехал в 1927 году из его родной Генуи. Главной