Творческая библиотека

30 >

На диване родном вашей песне печально внимаю,
От фонтана бегут золотистые фавны и нимфы,
Все святые страны предлагают вам взять свои нимбы,
Золотистые лиры наполняют аккордами зданье
И согласно звучат, повествуя о вашем страданьи.
Это значит весь мир, -- он от ваших страстей не зависит,
Но и бедная жизнь вашей бедной любви не превысит,
Это ваша печаль -- дорогая слоновая башня:
Исчезает одна, нарождается новая басня.
Несравненная правда дорогими глаголет устами.
И все громче они ударяют по струнам перстами.
В костяное окно понеслась обоюдная мука
К небесам и в аид -- вверх и вниз, по теории звука.

Создавая свой мир, окружаем стеною и рвами
Для защиты его. оттого и пространство меж вами,
Что, для блага союза, начиная ее разрушенье,
Гы себя на стене сознаете все время мишенью.



        1

Под вечер он видит, застывши в дверях:
Два всадника скачут в окрестных полях,
Как будто по кругу, сквоз, рощу и гать,
И долго не могут друг друга догнать.
То бросив поводья, поникнув, устав,
То снова в седле возбужденно привстав,
И быстро по светлому склону холма,
То в рощу опять, где сгущается тьма.

Два всадника скачут в вечерней грязи,
Не только от дома, от сердца вблизи,
Друг друга они окликают, зовут,
Небесные рати за рощу плывут.
И так никогда им на свете вдвоем
Сквозь рощу и гать, сквозь пустой водоем,
Но ехать ввиду станционных постов,
Как будто меж ними не сотня кустов!

Вечерние призраки! -- где их следы,
Не видеть двойного им всплеска воды,
Их вновь возвращает к себе тишина,
Он знает из окриков их имена.
По сельской дороге в холодной пыли,
Под черными соснами, в комьях земли,
Два всадника скачут над бледной рекой,
Два всадника скачут: тоска и покой.

        2

Пустая дорога под соснами спит,
Смолкает за стеклами топот копыт,
Я знаю обоих, я знаю давно:
Так сердце звучит, как им мчаться дано.

Следующая

30 >