Иосиф Бродский. Шествие -
29 >
Любовник-оборотень, господи, спаси! Спаси меня от страшного соседства. Проходит в коридоре человек, Стучит когтями по паркету птица И в коридоре выключает свет И выросшим крылом ко мне стучится, Явления безумия в ночи Нежданность и испуганность простится, Не прячься, не юродствуй, не кричи, Никто теперь в тебе не загостится Подолее, чем нужно небесам, Подолее, чем в ночь под воскресенье, И вскоре ты почувствуешь и сам, Что бедный ум не стоит опасенья, Что каждому дано не по уму. Да, скоро ты и в этом разберешься И к бедному безумью своему Привыкнешь и с соседями сживешься. Прекрасный собеседник у меня! Вот птичий клюв и зубы человека, Вот падая, садясь и семеня, Ко мне полуптенец, полукалека, Скачками приближается на миг И шепчет мне и корчится от боли - Забавный птенчик в городе возник Из пепла убывающей любови, Ха-ха, а вот и я, и погляди, Потрогай перья на моей груди, Там раньше только волосы росли, Татуировки розами цвели, А вот глаза, - не бойся, идиот...Вот шествие по улице идет, Поэма приближается к концу, Читатель рад, я вижу по лицу. А, наплевать. Я столько говорил, Прикидывался, умничал, острил И добавлял искусственно огня... Но кто-то пишет долее меня. Вот пешеход по городу кружит, И снегопад вдоль окон мельтешит, Читатель мой, как заболтались мы, Глядишь и не заметили зимы. Пустеть домам и улицам пустеть, Деревьям, не успевшим облететь, Теперь дрожать, чернеть на холоду, Страдать у перекрестков на виду; А мы уже торопимся, живем При полумраке полумрак жуем, Не отличая полночь от зари, И целый год не гаснут фонари, И все кто мог, уехали давно. По вечерам мы ломимся в кино, По выходе мы снова в лапах вьюг. И птицы унеслись на юг, И голоса их в Грузии слышны: Одни вороны северу верны, И в парках, на бульварах городских Теперь мы замечаем только их,
